Оранжевое небоDark corner
 •

Рыжий Бесстыжий Романтический Автор

Да, это - Я!


Забор :)


Начистоту
A/N
Подарок Иелле на День Святого Валентина: флафф по Инуяше с пройдохой-Шиппо и быстроногим Когой на горизонте.

***

- Все запомнил? Точно все? - прошипел Инуяша и опасливо покосился направо-налево, хотя чуткие, как и положено полудемону, уши и уверяли, что поблизости ни одной живой души - только птицы в кронах деревьев да крот, трудолюбиво роющий тоннель где-то под корнями дуба, в тени которого стойкие представители демонического племени сидели, в то время как "хилые смертные" подремывали после сытного обеда.
- Все, - заверил Шиппо. Глаза его горели нездоровым энтузиазмом. - Точно.
- Сделаешь, как уговорились, - получишь двойную порцию лапши.
- Тройную.
- Я сказал...
Шиппо угрожающе сдвинул брови, и Инуяша, попыхтев, сдался:
- Ладно, черт с тобой - тройную.
- Твою тройную порцию, - быстро сориентировался Шиппо, отлично представляя разницу между шестью пачками и тремя.
- Аргх! - оскалился Инуяша, но когда это не произвело не малейшего впечатления, процедил сквозь зубы: - Хрен с тобой. Мою.
- И шоколадку! - мометально добавил маленький вымогатель, следя за инуяшиным выражением лица. Увидев сдвинувшиеся брови и приподнявшуюся в оскале верхнюю губу, он сжался в ожидании неминуемого подзатыльника. Шиппо и сам понимал, что зарвался. Но полудемон сумел совладать с собой. В конце концов, на кону стояло то, ради чего можно было пожертвовать всей лапшой и шоколадными батончиками мира - то, что лишило его сна после случайно подслушанного разговора Санго и Кагоме в горячем источнике. Только не думайте, что он подсматривал - он стерег! Сами виноваты - нечего было так громко шушукаться!..
- И шоколадку, чтоб тебя от обжорства разорвало. Но имей в виду: если напортачишь...
Полудемон медленно опустил взгляд к своей когтистой руке. Сжал ее в кулак, очень выразительно - до дрожи, пробежавшей у Шиппо промеж лопаток - хрустнув костяшками. Перед мысленным взором лисенка возникла собственная свежеосвежеванная тушка, печально покачивающаяся на ветвях сикоморы в качестве подношения каким-нибудь кровожадным богам, которым - он не сомневался - поклонялся Инуяша. И эта картина выглядела куда реальней лапши, чипсов и сладостей.
Шиппо мелко задрожал.
- По наглой рыжей морде, - для ясности добавил Инуяша, удовлетворенный произведенным впечатлением.
Собрав в кулачок все свое мужество, Шиппо как можно независимей вскинул подрагивающий подбородочек.
- Уж не бойся, не напортачу.
- Кех, - Инуяша несмело покосился туда, где дремала в тени утеса Кагоме, и выпалил: - Тогда... Тогда с меня еще пачка лапши, коробка печенья и карандаши!
И покраснел.
Лисенок понимающе фыркнул и, тут же сменив испуганное выражение на самое покровительственное, похлопал старшего товарища по все еще сжатому кулаку.
- Положись на меня. Сделаю в лучшем виде. Смотри только потом не забудь про обещание.
- Уж не бойся, не забуду, - буркнул, передразнивая его, Инуяша.
Приготовлениям ко сну в этот день могла позавидовать любая военная операция. В итоге долгого вальсирования вокруг костра Кирара, Санго и Мироку оказались на одной стороне поляны, причем охотница так и не поняла, когда успела согласиться на сон в опасной близости от известного охальника и рукоблуда, а Инуяша, Шиппо и Кагоме - на другой. Полудемон сразу после ужина (а именно лапши, которую он вытряхнул себе в рот такой горячей, что даже обжегся) взобрался на дерево и исчез в густой кроне, а Шиппо стратегически притулился под боком у Кагоме. Как и всегда, она пыталась нагнать пропущенный материал и сейчас с головой погрузилась в... Он попробовал разобрать кракозямбы на обложке, но не смог. Заглянул в рябящие этими же кракозямбами страницы и опять ничего не понял. Шиппо открыл было рот, но Кагоме строго шикнула, не дав сказать и слова. Пришлось ждать, когда в ее глазах появится знакомое всем ее друзьям что по ту, что по эту сторону Колодца выражение унылой тоски. Сегодня ожидание затянулось. Разморенный сытостью (две порции лапши плюс торжественно врученный ему Инуяшей в качестве аванса шоколадный батончик с орехами делали свое дело), лисенок уже начал было подремывать, когда угрожающее покашливание засевшего над головой полудемона - полуголодного, а следовательно, злого - напомнило не только о деле, но и о каре за его невыполнение.
Сон сразу как рукой сняло.
- Кагоме, а Кагоме?.. - ангельским голоском проворковал Шиппо.
- М-м? - не отрываясь от алгебры, отозвалась она.
- Расскажи сказку, а?..
- Какую, Шиппо-чян? - отсутствующим голосом уточнила она, переворачивая страницу.
- Какую-нибудь...
- Подожди секундочку, только параграф закончу...
Шиппо мужественно подождал - не секундочку, а добрых десять минут. А то и одиннадцать.
- Ну, слушай, - откладывая учебник в сторону, Кагоме прокашлялась и начала "сказочным" голосом: - Давным-давно в одной далекой-предалекой стране жила-была девочка. Бабушка как-то сшила ей шапочку красного цвета, и с тех пор все звали ее...
- ...Красная Шапочка, - подхватил Шиппо. - Про нее я знаю. И про Спящую Красавицу, и про Русалочку, и про Нильса с гусями, и про Кота в сапогах, и про все-все-все.
- А хочешь, я расскажу тебе про...
- Эту я тоже слышал, - перебил Шиппо.
- Какую же тогда?.. растерялась Кагоме.
- Ну, если ты больше никаких не знаешь... - он изобразил усердную работу мысли: сдвинул рыжие бровки, почмокал губами. Потом глаза его блеснули: - Знаю! Расскажи мне про то, что ты будешь делать, когда мы соберем Камень Душ.
Кагоме задумалась, не заметив, как подозрительно треснула ветка над головой: это Инуяша спустился пониже, чтобы не пропустить ни единого слова.
- Знаешь, Шиппо-чян, я так далеко не загадываю. У нас всего-то три осколочка, - наконец сказала она, но Шиппо подготовился к возможным вариантам ответа и с крючка ей сорваться не дал:
- Нет, а вот ты представь, вот представь, что мы его собрали. Весь.
- Ну, наверное, нужно будет убрать его из нашего мира...
- ...и уничтожили, - опять перебил лисенок. - Вот если нет больше Камня - совсем нет, остались только мы. Все мы - ты, я, Мироку, Санго и Кирара. И Инуяша, - добавил он, услышав едва слышное, но от этого не менее угрожающее покашливание. - Что тогда?
Кагоме снова задумалась, и выражение ее лица не понравилось не только Инуяше, у которого от напряженного вглядывания в темноту уже начало резать глаза, но и Шиппо. Обещанные шоколадка с лапшой покинули его мысли, уступив место нехорошему предчувствию.
- Не знаю, Шиппо-чян, - призналась она. - Я не знаю, что будет потом, ведь магия волшебного колодца и магия Камня связаны... А вдруг с исчезновением Камня Душ он закроется, и мы с вами останемся по разные стороны времени?..
- По... по разные?.. - к глазами лисенка подступили слезы, к горлу - большой комок, но он пропихнул его внутрь. Комок ледышкой упал в желудок, и дрожа, как от холода, Шиппо мужественно продолжил: - А если ты... А если останешься там... Как ты будешь жить?
- Как буду жить?.. - медленно начала Кагоме тихим, полным печали голосом. - Как все, наверное: закончу школу, потом подготовлюсь и поступлю в колледж... Проучусь там пять лет, получу диплом... - с плохо скрытым отвращением перечисляла она. - Потом устроюсь на работу. Выйду замуж. Детей заведу...
Шиппо аж зажмурился от скрежета, с каким инуяшины когти проехались по коре. К счастью, Кагоме не обратила на звук никакого внимания - то ли не заметила, то ли не придала значения.
- Погоди!.. За...замуж? - пискнул кицунэ. - Как?! За кого?
Он покосился вверх в надежде на одобрительный кивок Инуяши, но сквозь листву на него сияли глаза - таким адским огнем, что лисенок от страха чуть не намочил собственные штаны, чего с ним не случалось со времен рыжехвостого детства. Шиппо прикинул, не упасть ли ему в обморок, но передумал, поскольку существовал реальный шанс из этого обморока не очнуться.
Кагоме ничего не заметила.
- Не знаю пока, - вздохнула она, чувствуя, что еще немного, и разрыдается. - Просто в нашем мире так положено: школа, колледж, работа, семья, дети, внуки...
- А... А как же мы?.. - из глаз Шиппо полились слезы - самые настоящие. - А я, Санго, Мироку, Кирара? - наверху опять что-то захрустело - вполне возможно, это были зубы. - И Инуяша! Значит, мы тебе не нужны? Значит, забудешь нас, да? Да?.. Да?! А-а-а!.. - и он заревел в голос.
Санго с Мироку (которые, справедливости ради нужно заметить, даже не засыпали и теперь со смешанными чувствами слушали этот разговор) приподнялись и, возможно, даже хотели спросить, что случилось, но вопроса Кагоме не расслышала. Над головой что-то очень громко треснуло, на нее посыпались листья и веточки, взвыл и тут же зарыдал еще громче ни за что ни про что получивший увесистую затрещину Шиппо; а еще через миг ее зашвырнули на хорошо знакомую спину, после чего был топот ног, тряска - такая, что она боялась что-то спрашивать без риска откусить себе язык, - и хлещущие по телу ветки кустов и деревьев, мимо которых мчался Инуяша. Мчался, правда, недолго: нетерпение победило все остальные чувства. На первой же прогалине полудемон остановился как вкопанный, и Кагоме, слетев с его плеча, только-только успела выпрямить ноги, не то бы точно с разлета плюхнулась на пятую точку.
Раздуваясь от... от... от целого ряда чувств, идентифицировать которые он сейчас и сам был не в состоянии, Инуяша рявкнул:
- Вот, значит, как, да?! Вот, значит, чего ты хочешь, да?! Да?.. - видя, что Кагоме не понимает, притопнул босой ногой: - Бросить нас задумала? Думаешь, что, когда Камень будет собран, колодец закроется, да?..
Кагоме хотела было высказаться по поводу его воспитания и поведения, но от этих слов и тона, тревоги в котором было гораздо больше, чем раздражения, в груди что-то затрепетало.
...Надежда?..
- Нет. Не хочу. Не думаю, - осторожно, боясь обронить лишнее слово, ответила она.
Если Инуяша и успокоился, то совсем ненадолго - он опять зарычал, затоптался на месте и задергался, словно его кусали блохи.
- Имей в виду, Кагоме, - тихим, вибрирующим голосом произнес он, - даже если колодец закроется, и мы окажемся в разном времени, я... - он сделал глубокий вдох, поднял голову и, глядя ей прямо в глаза, чего Кагоме, разумеется, не могла увидеть в темноте, отчеканил: - Клянусь, я доживу до твоего века и приду за тобой.
Он умолк, не сводя с нее глаз.
Кажется, даже ночные птицы затихли, проникнувшись важностью момента. Или у Кагоме от потрясения заложило уши. Здравый смысл предположил, что она еще спит. Органы чувств возразили: она ощущала колкую траву и сучки под ногами, а в одной пижаме становилось зябко. В плечо впился комар, и она прихлопнула его, окончательно и бесповоротно проснувшись.
Инуяша молчал в явном ожидании.
- А... - выдохнула она, и он дрогнул, всем телом подаваясь вперед, к ней. - А зачем?..
У него ошарашенно приоткрылся рот.
...Точно дура.
- За надом! Сама думай! - огрызнулся он. И обиженно запыхтел.
- Ладно, - покладисто огласилась Кагоме, отчаянно желая сейчас хоть чуть-чуть, хоть самую капельку видеть в темноте, - так она заглянул бы ему в глаза, в удивительные золотистые глаза, которые могла читать, словно раскрытую книгу. Но вокруг было темно и непонятно - непонятно, что происходит, почему происходит. Непонятно и удивительно. Как если б ей на ладонь опустился огромный радужный мыльный пузырь, и теперь мог лопнуть от любого шевеления.
И тогда сказка рассеется.
- Я подумаю, Инуяша. Даю тебе честное слово. А теперь, - она взяла его за руку и робко потянула в сторону проложенной им сквозь кусты просеки, - пойдем назад, хорошо? Поговорим на поляне.
...у костра.
Но вторая инуяшина рука сцапала ее за плечо и снова развернула.
- Эй, куда пошла! А ты?
- Что - "я"?
- Если мы разлучимся, ты будешь меня ждать? - голос его звучал раздраженно, но Кагоме слишком хорошо знала полудемона, чтобы в это поверить. - Будешь ждать, когда я приду? Не... Не выйдешь замуж? - упавшим тоном закончил он и вдруг весь сник, словно из него выпустили воздух - даже рука на ее плече разжалась и безвольно соскользнула вниз.
Радужный шарик вспыхнул ярким светом, превратив сердце во что-то мягкое и пушистое, щекочущее грудь изнутри.
- Вообще-то я не собиралась, - улыбнулась она во мрак.
- Но как же... Ты же только что...
- Я сказала - в принципе. Ну, ты понимаешь - потому что так принято.
- Ну, если так принято, - робея, пробормотал Инуяша почти себе под нос, - а тебе не хочется, то можешь всем говорить, что у тебя уже есть муж... Как будто есть. Как будто муж. Я не навязываюсь! - вскинулся он. - Больно надо! Кех! Просто... если что... то я могу... - он почувствовал, что еще чуть-чуть, и начнет заикаться, и умолк, мысленно пообещав разрезать дурацкий язык на куски, сварить и съесть. Без соли и хрена.
Кагоме молчала.
- Не... не надо?.. - несчастным голосом уточнил Инуяша.
Нет, язык отрезать не придется, потому что он умрет от позора. Прямо здесь и прямо сейчас.
И вдруг...
Ее плечи дрогнули.
Она... смеется?..
Смеется... над ним?!
- Боже мой, Инуяша...
Он принюхался. Пахнет солью... слезами.
Плачет?..
- Инуяша... Инуяша... дурак... - Кагоме ощупью нашла его, обхватила поперек тела и прижалась головой к груди, продолжая всхлипывать и смеяться. Пришла его пора замереть от предвкушения того, что вот-вот случится. - Господи, какой же ты глупый...
- Это... почему?.. - спросил он, все-таки поднимая руки и осторожно кладя ладони ей на спину, чуть пониже лопаток.
- То-то я думала, что Шиппо-чян какие-то странные вопросы задает. Вот, значит, кто его подучил.
- Я боялся, что мне ты не ответишь, - признался он, краснея и радуясь, что она не может этого увидеть. - Боялся, что ляпну какую-нибудь глупость...
- Не бойся.
- Значит, можно?..
- Можно.
- Скажи, Кагоме, - Инуяша покосился на ее макушку, чувствуя, что горят не только щеки, но и уши - до самых кончиков, - если мы разлучимся, ты будешь ждать меня?
Она не ответила - просто кивнула ему в грудь.
Фух.
Он перевел дух, облизнул пересохшие губы и продолжил:
- И не уйдешь? - и уточнил: - К другому не уйдешь?
Она улыбнулась ему в хаори, чего Инуяша, ясное дело, не узнал. И помотала головой.
- А со мной... - он остановился, мысленно проговорил фразу, которую собирался сказать, потом опять облизнул губы и медленно, почти по слогам, произнес: - Скажи, ты останешься со мной? Ты будешь со мной?
Руки за его спиной разжались. Инуяше сразу стало прохладно, хотя полудемоны не мерзнут даже босиком на снегу. Кагоме подняла голову и положила ладонь ему на щеку, чтобы если не видеть его лицо, то хотя бы чувствовать:
- Инуяша, ты... Э-э... - и решилась: - Ты делаешь мне предложение?..
- Вот еще! - выпалил он на автомате прежде, чем успел включить мозг. - Кех!.. Да... Но... - и неуклюже вывернулся: - Ты не подумай чего - это только на случай, если Колодец закроется!
Кагоме слишком хорошо знала своего полудемона, чтобы обижаться.
- А если не закроется? Если мы будем собирать Камень всю оставшуюся жизнь?
Щека под ее ладонью дрогнула. После секундной паузы он накрыл ее руку своей:
- Тогда тоже.
Кагоме еще немного подождала, но, поняв, что зря надеется на его сообразительность, спросила со вздохом:
- Инуяша, ты любишь меня?
Он поперхнулся, открыл рот, потом закрыл и попытался кивнуть, но шею словно парализовало.
- Да, - хрипло сказал он. Откашлялся и на случай, если она не расслышала или не поняла, повторил: - Да. Люблю. А ты?..
- Я?.. Я тоже. Я очень тебя люблю.
- Не хочу "очень"! - вдруг выпалил он. - "Очень" - это я так лапшу люблю. Нет... Не надо "очень" - хочу, чтобы ты просто...Чтобы ты...
- Я люблю тебя, - перебила Кагоме. - Люблю.
Инуяша судорожно вздохнул - с плеч свалилась тяжесть, и шею тоже отпустило, иначе как объяснить, что голова сама собой наклонилась? Но Кагоме в эту секунду снова уткнулась ему в грудь, и неловкий поцелуй пришелся ей в макушку.
Но только первый.
Когда спустя примерно час они - с распухшими губами и чуть пошатываясь от головокружения - вернулись на полянку, все спали. Вернее, делали вид, что спят, и несмотря на вату в голове, которой обернулся мозг, полудемона им провести не удалось. С угрозой кхекнув на случай непрошенных комментариев, он спихнул со спальника Шиппо, укрыл Кагоме одеялом и сел рядом с мечом у плеча, чувством хорошо выполненного долга в душе и совершенно дивным настроением, которое испарилось, стоило ветру с утра пораньше донести хорошо знакомый запах.
- Салют, Кагоме!.. - смерч рассеялся, и оттуда шагнул Князь Волков. - Пробегал мимо, не мог тебя не проведать! Держи.
Испуганный писк Кагоме, склонившейся над ручьем с зубной щеткой во рту, перекрыло угрожающее рычание Инуяши, которое Кога, разумеется, проигнорировал. Он галантно вложил ей в свободную руку букет полевых цветов, слегка помявшихся по дороге, и попытался прижать даму сердца к груди.
- А ну, убери от нее лапы!.. - гаркнул Инуяша - уже с Тессайгой в руках.
Кога замер. Потом оторопело принюхался и развернул Кагоме лицом к солнцу. Теперь кровью налились уже его глаза.
- Песья Мор-р-р-рда!.. - раскатисто разнеслось над окрестностями. - Что ты сделал с моей женщиной?!
Он оглянулся и захлебнулся от ярости: губы полудемона вид имели точно такой же - а именно, недвусмысленно распухший. Уголки их дрогнули в торжествующей улыбке, и Кога, рыча, кинулся в наступление, которое Кагоме пресекла, сделав шаг вперед и звонко - так, что у всех присутствующих засвербило в ушах, - крикнув:
- Кога-кун, стоять! Инуяша, сидеть!
Оставив без внимания громкий "тумп" и последовавший за ним поток сквернословия, в котором полудемон вступал в интимные отношения со всеми близкими и дальними родственниками Коги, Кагоме, словно меч, выставила вперед руку с зубной щеткой. При виде огня в ее глаза Кога попятился.
- Кога-кун! Я давно хотела тебе сказать, что...
- Во-во! - донеслось с земли. - Скажи этому блохастому отродью, что я его...
Мироку предусмотрительно пнул полудемона в бок, и следующая волна ругани обрушилась уже на него.
- ...я - не твоя женщина, Кога-кун.Никогда ей не была и никогда не буду.
- Кагоме!.. - шагнул к ней, намереваясь возразить, Кога, но она строго сдвинула брови, и Волчий Князь замер от греха подальше.
- Нет, Кога-кун. Я люблю другого. И я... - она перевела взгляд на Инуяшу и, улыбнувшись, закончила: - И я - его женщина.

Когда страсти поутихли - умчался вдаль зализывать сердечные и телесные раны Кога, поднялся с земли Инуяша, перестал многозначительно похмыкивать монах, с лица охотницы за демонами сошел румянец, а Шиппо уже не так раздувался от гордости - друзья двинулись дальше в путь. Впереди ждала долгая дорога, сначала до деревни, а там - куда позовет Камень, но Шиппо это не пугало. Лисенок был сыт как никогда в жизни. Карманы его оттопыривались от сладостей, а шоколада он съел столько, что начали чесаться ладошки.
Инуяша сдержал слово. Счастье отравляло только одно...
Шиппо похлопал полудемона, на плечах которого ехал, промеж ушей.
- Инуяша, остановись! Меня опять... - остаток фразы донесся уже из кустов: - ...тошнит... Буэ-э-э...
- Ох, Шиппо-чян, Шиппо-чян... - вздыхала, отпаивая водой зеленого с лица лисенка, Кагоме. - Ну когда ты уже поймешь, что столько за раз съедать нельзя, а?..
Шиппо кивал и икал, икал и кивал.
Ничего-ничего. Подумаешь - тошнит! Ради друзей он был готов и не на такое.


"STASY.NET и все, все, все!"
e-mail: info@stasy.net