Оранжевое небоDark corner
 •

Рыжий Бесстыжий Романтический Автор

Да, это - Я!


Забор :)


Азбука подарков
- Мивако, а вот скажи-ка, куда сейчас с девушкой можно сходить?
Мивако ждала этого вопроса. Нет-нет, конечно, не конкретно этого - телепатом она не была, однако подобного, раз, вместо того чтобы заниматься проектом, Такуми рассеянно возил мышью по столу, выстукивал пальцами увертюру к "Вильгельму Теллю" и нет-нет, да и косился в ее сторону.
...Детский сад какой-то! - весело подумала она, собираясь развлечься по полной. Работать не хотелось.
- И в качестве кого ты меня спрашиваешь? Как мужчина женщину, как товарищ товарища или...
- ...как мужчина мужчину! - сострил Ямадзаки и тут же сдал назад под ее взглядом.
- Как мужчина - женщину, - терпеливо уточнил Номия.
Мивако развернулась. Взгляд ее обрел почти плотоядный блеск.
- Все зависит от того, с какой девушкой. Скажем, одну известную тебе девушку можно сводить в итальянский ресторан, поскольку ты еще не рассчитался за тот раз, когда ей пришлось разделять мнение Дайгоро-сана по поводу падения нравов современной молодежи.
- Ты корыстна, - с прискорбием заметил Номия.
- Даже не представляешь, насколько, - в тон ему вздохнула Мивако.
Разговор прервался телефонным звонком, едва дождавшись окончания которого, изъерзавшийся Ямадзаки выдвинул свое предложение:
- Девушку нужно вести в роскошный ресторан, - устремив тоскливый взгляд на затылок Мивако, сообщил он, верхом на стуле подгребая к ней поближе. - А затем в роскошный отель. И уж там не ударить в грязь лицом, чтобы потом она пошла за тобой куда угодно. Главное...
- Да ты, смотрю, специалист, - Мивако развернулась, и он сразу юркнул к своему столу. - И где же осталась твоя роскошная толпа поклонниц? В отеле или ресторане?
И фыркнула, когда Ямадзаки с сосредоточенным видом уткнулся в монитор, имитируя приступ трудолюбия.
- Хорошо, давай конкретизируем, - повторил Номия, наконец-то переставая делать вид, будто он только на секундочку отвлекся, - куда мне сходить с Аюми-чян? Отель, по понятным причинам, отпадает.
- ...по непонятным причинам...
- Что-что?
- Нет, ничего. Может, в кино? - предложила Мивако.
- Были уже. Да и не идет сейчас ничего толкового.
- В парк аттракционов?
- И там тоже.
- О-о-о... - Мивако с состраданием посмотрела на приятеля, чье специфическое отношение к "банальным развлечениям" - вернее, отторжение оных - было широко известно. За исключением, разве что, колеса обозрения: страсть, которую Номия к нему питал, вразумительному объяснению не поддавалась. - Неужели и на карусельках катались?
Номия прищурился: зная Мивако, можно не сомневаться, что вопрос задан не просто так. Ну и пусть дразнит.
- Предположим, катались.
- И как оно?
- Как обычно. Два дня потом мутило. Ненавижу карусели.
- Потому что тебе не самому на них надо кататься - детей уже пора катать! Своих, а не Дайгоро-сана!
Номия огрызнулся взглядом.
- А... в Нагою не ездили?
Он замялся и, взвешивая каждое слово, сказал после паузы:
- Нет, пока нет. Но хочу как-нибудь свозить ее в музей керамики.
Мивако была слишком стреляным воробьем, чтобы позволить провести себя на такой мякине.
- И заодно с родителями познакомить? - она прицелилась в него карандашом.
Ей показалось, или у него действительно покраснели мочки ушей?
- Может быть.
- "Может... быть"?.. - Ямадзаки снова прекратил изображать трудовую деятельность и, раскрыв рот, вытаращился на начальника.
- Господи, неужели я дожила до этого дня!.. - Мивако все не могла поверить, что он всерьез. - Такуми, уж не жениться ли ты собрался?..
Номия едва заметно дернул бровью.
- Может быть.
Взвизгнули колесики, что-то хрупнуло, раздалось сдавленно "кха?!": это Ямадзаки развернулся вместе со стулом, забыв выпустить из руки компьютерную мышь. Теперь ее провод свисал безжизненным хвостиком до самого пола, но этого никто, включая его самого, не заметил. У Мивако сразу пересохло в горле - она дрожащими пальцами потянулась к недопитому кофе, однако рука дрогнула - чашка полетела на пол, и пришлось отпрыгивать вместе с креслом, чтобы не попасть под кофейный всплеск. Это привело ее в чувство.
- Аюми-чян уже в курсе?.. - подтирая лужу, поинтересовалась она.
- Нет.
Раздавшееся вслед фырканье Номии категорически не понравилось. Он слишком хорошо знал, какой длины у Мивако язык. И какое участие она любит принимать в делах, особенно личных, других людей.
- Не вздумай, - предупредил он.
Мивако подняла голову и выразительно посмотрела на Номию. Номия не менее выразительно посмотрел на Мивако. Она отвела глаза первой и, кашлянув, вернулась к теме:
- Тогда, может, на каток?
- ...каток?.. Какой еще каток? Каток?! Издеваешься, да? Ты еще на дискотеку нас отправь!
- Почему сразу "издеваешься"?.. Это модно и... э-э... молодежно, - с сомнением пояснила Мивако, буквально с утра проезжавшая под огромной растяжкой - рекламой нового катка, с которой, трогательно взявшись за руки, улыбалась юная парочка. Такуми, конечно, на того юношу по возрасту не тянул, но... - Думаю, Аюми-чян понравится.
Номия скептически нахмурился. Хотя, если подумать, почему бы и нет?..
- Ты же в институте отлично катался, - продолжала Мивако. - Как там ее... Харука? Нет, с Харукой вы все больше упражнялись в... э-э... - она осеклась. - Нет, все-таки с Минако... Или с Нанако?..
- Не вздумай ляпнуть что-нибудь при Аюми-чян.
- Ха, можно подумать, она питает в отношении тебя какие-то иллюзии. Ты еще не забыл, как начал за ней ухаживать? Аюми-чян, конечно, девушка наивная и, не побоюсь этого слова, невинная, но ведь не дура же!..
Номия, к несчастью, помнил свои кажущиеся теперь совершенно идиотскими выходки и не менее идиотскую причину, по которой и начался этот роман.
- И, кстати, откуда у тебя столько сведений о моей личной жизни? Собирала на меня досье с целью ресторанного шантажа?
- Тоже мне, секрет Полишинеля! Словно ты когда-то делал из этого тайну! Особенно после того как она тебя развернула, и ты, распустив хвост, пустился во все тяжкие!.. В тебя тогда полкурса было влюблено и, между прочим, не только девушки!.. Помнишь?
Мивако ухмыльнулась, а Номия содрогнулся: нет, он не был гомофобом и вообще - считал себя достаточно толерантным человеком (что подтверждается самим фактом его работы в"Фудзивара дизайн", владельцы которого были личностями весьма колоритными), однако любая толерантность - и его, в том числе, - имела свои пределы.
- И я, между прочим, тоже!.. - легко рассмеялась Мивако, не подозревая, какие черные вихри заклубились в этот момент в груди безмолвствующего (что отнюдь не тождественно слову "оглохшего") Ямадзаки.
Номия опешил.
- Что?..
- Да-да, Такуми, курсе на втором я была в тебя влюблена, как кошка!
- Боже, где были мои глаза!.. - отшутился он.
- Наверное, ты не мог оторвать их от... Томоко?.. Или Канны? С кем ты тогда спал?..
Мужчины передернулись: сколько они знали Мивако, но замечаниями подобного рода она по-прежнему ввергала их в ступор.
- Ну уж сразу и спал... - пробормотал Номия. - Так... вздремнули пару раз, - и снова пожелал, чтобы память у нее был не такой цепкой. И хватка... он оценил этот хитрый прищур... тоже.
Предчувствия его не обманули.
- Ну, что там насчет ресторана?.. - подмигнула Мивако. - Люблю итальянскую кухню.
- Ты любишь любую кухню за мой счет, - вздохнул Номия. - Шантажистка.
- Что поделать: неприлично молодой женщине одной ходить по ресторанам, а меня туда никто не приглашает, - театрально вздохнула Мивако.
- Мивако-чян... Только скажи!.. - Ямадзаки умоляюще сложил руки на груди. К несчастью, в правой у него была компьютерная мышь, которую он снова вырвал из гнезда.
- Каток, говоришь... - вздохнул Номия и проводил взглядом нырнувшего под стол Ямадзаки. - Ну, ладно...
И он пригласил Ямаду на каток.

***

Она стояла на коньках лишь однажды - когда Морита, вернувшись после очередного исчезновения, предложил отметить воссоединение друзей не традиционной пьянкой, а днем борьбы за здоровый образ жизни. Был он при этом изрядно зелен на лицо, а от запаха перегара падали замертво низко летящие птицы.
Борьба за здоровый образ жизни обернулась для Ямады растянутой ногой, двумя ссадинами, разбитым носом, бесчисленным количеством синяков, а также многократно перекрывающей все это болью в лодыжках и клятвой больше никогда не брать коньки в руки, не говоря уже о том, чтобы совать в них ноги. Даже под страхом смерти.
А как оценить причиненный моральный ущерб?..
Она помнила, прекрасно помнила, как прятал улыбку Маяма, и его проникновенное "Теперь я совершенно четко понимаю значение выражения "как корова на льду"" она помнила тоже. Это, к несчастью, услышал и Морита-сан, насмеявшийся над ней до икоты, после чего фраза трансформировалась в "как Ямада на льду". Мерзавцы потом месяц ее изводили - пришлось Маяму даже как-то треснуть в сердцах.
Однако когда на каток предложил отправиться Номия-сан, она почему-то согласилась. Наверное, потому что знала - уж он-то не будет дразниться. И, может, действительно научит ее стоять на этих чертовых штуковинах, вне всяких сомнений, придуманных исключительно для того, чтобы позорить девушек в глазах парней, в которых они влюблены.
...и тогда, вот тогда-то она покажет этому Маяме...
Или не покажет.
Она опасливо приняла из рук Номии орудия грядущей пытки - белые, с радостно сияющими лезвиями и снежинками, вышитыми на носу. Но невинным видом Ямаду было не провести: она знала, что враг коварен и спуску ей не даст. Несмотря ни на какие снежинки. И была готова встретиться с ним лицом к лицу.
...Главное - чтобы не лицом об лед, как в прошлый раз...
- Ничего-ничего, Аюми-чян, - Номия похлопал ее по плечу. - Я в тебе не сомневаюсь.
И прыснул, когда она подняла на него сосредоточенный, полный робкой надежды взгляд.
- Правда? Если честно, то сегодня я... почти в первый раз...
Он улыбнулся:
- Все будет хорошо, Аюми-чян. Все когда-то случается в первый раз.
Она почему-то покраснела и, чтобы скрыть этот дурацкий румянец, заторопилась в раздевалку. За это время Номия сделал пару кругов - проверил, не разучился ли кататься за... надо же, почти десять лет!.. Не разучился: коньки резали послушный, как и прежде, лед. Он заложил на пробу пару пируэтов, резко, с разворотом, затормозил, сняв со льда алмазно засверкавшую стружку, и следующий круг пролетел низко, по-конькобежному, с удовольствием прислушиваясь, как гудит в проснувшихся мышцах кровь. После этого он наконец-то огляделся.
Найти Ямаду не составило труда: она "на зубцах" стояла у бортика, вцепившись в него обеими руками.
Катание сулило быть куда занимательней, чем ему казалось сначала.
Итальянский ресторан, говоришь?..
Оставалось надеяться, что аппетит Мивако не встанет ему в месячную зарплату.
Номия улыбнулся и помахал рукой:
- Аюми-чян, я тут!
- А я - тут! - мрачно ответила она и пожаловалась, когда он подъехал: - Лед скользкий!
Номия улыбнулся, приобнял ее за талию (она попыталась отстраниться, но коньки коварно дрогнули, и, не упав только благодаря его руке, Ямада промолчала), а вторую руку галантно подал ей.
- Так в этом же весь и фокус!.. Я тебя научу, Аюми-чян. Это несложно, вот увидишь.
Ямада ответила недоверчивым взглядом, который сменился выражением полного ужаса, когда она все-таки отцепилась от ограждения: стоило Номии (с ней в охапку) сделать первый шаг, как коньки отправились каждый своей дорогой, грозя усадить ее на шпагат. Взвизгнув, она обеими руками обхватила Номию за шею.
Он крякнул, с трудом сохранив равновесие, - Ямада была девушкой довольно рослой с не по-женски сильными руками. Десять секунд... Пятнадцать... Она не шевелилась и держалась намертво - еще чуть-чуть, и задушит. Ее испуганное дыхание щекотало ему шею за ухом. Это было крайне приятно. И крайне неуместно.
Номия похлопал Ямаду по спине.
- Боюсь, в такой позе мы далеко не уедем, - сообщил он, почти касаясь губами ее мочки. - Давай-ка, Аюми-чян, перехвати меня за спину одной рукой... Вот так...
- Извините, - красная-красная, точно помидор, мак и щедрый токийский закат одновременно, промямлила Ямада. - Я ведь говорила, что не умею...
- ...а вторую дай мне, - перебил ее Номия. - И потихонечку, с правой ноги...
"Потихонечку" не вышло: стоило им сдвинуться с места, как глаза у Ямады опять сделались большими и очень круглыми, она затрепыхалась и снова кинулась ему на шею. Так повторялось и в следующие три-четыре раза, но потом, под его терпеливые объяснения и мягкие шутки, все-таки расслабилась, и они прошли свой первый круг. Именно "прошли" - Ямада поднимала ноги, сгибая их в коленях, и ставила с размаху на лед, маршируя, как солдат на параде.
- Хорошо-хорошо, Аюми-чян, слушай свое тело... Не бойся!.. Не надо так напрягаться, Аюми-чян... Не бойся, я тебя удержу!.. Расслабься!.. Дыши спокойно! Вот так... Доверься мне...
...Я точно о коньках?..
- ...и скользи... Скользи, а не поскальзывайся! - он со смехом подхватил ее, и она надула губы - не обиженно, ей вообще было трудно на него обижаться. - Хорошо, Аюми-чян, давай попробуем представить, что это глина. Помнишь, что ты мне говорила? Если работать с ней напряженными руками, ничего не выйдет. Тут то же самое!.. Расслабься!..
И случилось чудо. Третий круг Ямада уже скользила - пусть еще неуверенно, вихляясь и при малейшем резком движении снова начиная цепляться за Номию. Но на четвертый уже выпустила его онемевшее плечо из побелевших от усилий пальцев.
А на пятый все и произошло. Осмелев, она оттолкнулась сильней чем нужно, а он, видимо, ослабил внимание и не успел среагировать и поймать... Вернее, не успел бы, но она сама в самый последний момент удержалась от падения лицом в лед, обхватив его, торопящегося навстречу... нет, не за плечи... и не за талию - до них она уже не дотягивалась.
За колени. Ткнувшись ему лицом в...
...в место, которое находится немного выше коленей.
Номия давно не испытывал такой растерянности. Даже, пожалуй, потрясения. Которые только усилились, превратившись в ступор, когда Ямада, медленно перехватываясь руками и прижимаясь всем телом, всползла по нему, как по канату, в вертикальное положение.
- Аюми... - проквакал он и покраснел, чего с ним не случалось очень давно - лет, наверное, десять.
Она же, кажется, даже не заметила его шока или же не до конца осознала, что именно только что сделала. В отличие от него. Он это осознал до конца.
В самом буквальном смысле этого слова.
- Я извиняюсь, - Ямада деловито поправила перекосившуюся шапочку, развернулась, оттолкнулась и упрямо поехала вперед, на манер пугала растопырившись в разные стороны.
- ...чян... - шепотом закончил Номия.
Ему было жарко.
Очень.
Вытерев одной рукой пот со лба, он второй провел по груди и животу, стирая отпечаток ее тела.
Он чувствовал себя плюшевым зайцем. Бессловесным плюшевым зайцем, будь он неладен.
Ямада отъехала на достаточное расстояние (сама не поняв, как у нее это вышло) и прижала руки к щекам.
Мамочки...
Ей было жарко.
Очень.
Она провела варежкой по пылающему лицу, стирая отпечаток его тела.
Но несмотря на этот ставший фигурой умолчания инцидент, на то, что на следующий день все тело ныло - словно он не на коньках катался, а попал под машину, а также на то, что забавной формы синяк с плеча сошел только через полторы недели, выходными Номия остался однозначно доволен. Главная цель достигнута: Ямада больше не шарахалась от него, впустив в свое внутреннее пространство, и теперь можно было совершенно беспрепятственно касаться ее, приобнимать за плечи и даже говорить что-то на ухо (испытывая при этом неудержимое желание в него подуть - не из эротических соображений, а исключительно от мальчишеского задора. Хорошо - из эротических соображений тоже). При этом Номия не без удовольствия отмечал, что и она на него реагирует - он видел и розовеющие щеки, и эти взгляды из-под ресниц, и то, как она рассматривает его, когда думает, что он не видит, и то, что она всегда, как бы людно и шумно ни было в офисе, слышит его голос... А сразу после катка, в кафе, куда они пошли выпить кофе и что-нибудь перекусить, он, передавая ей чашку, задел ее пальцы своими, и она вздрогнула. И покраснела. Хотя только что сама сжимала его руку точно в тисках.
Мивако этими выходными тоже осталась в итоге довольна: в первый же рабочий день она от щедрот Номии наелась пасты и равиолей на всю оставшуюся жизнь.

***

- Мивако, а вот скажи мне...
- ...как мужчина мужчине... - не удержался Ямадзаки и пригнулся под пролетевшим над головой степлером.
- ...как опытная женщина мужчине...
Мивако понятливо усмехнулась: так-так! Помнится, у Аюми-чян скоро день рождения!.. И Номия не обманул ее ожиданий:
- ...что можно подарить двадцатилетней девушке, чтобы... ну, понимаешь... не поставить ее в неловкое положение, но, в то же самое время... - Номия сделал неопределенный жест.
- Лучший подарок для девушки - это поставить ее в положение и не оставить потом в положении.
В Ямадзаки полетел еще один степлер - на этот раз от Номии.
- Такуми, ты меня пугаешь. Где твоя легендарная изобретательность?
- Да-да, - закивал головой Ямадзаки, - тот скандал с поддельным годовым абонементом в лучший хост-клуб долго вспоминали.
- Это была шутка, - отмахнулся Номия. - Она мне кстати, боком вышла. Казунара-сенсей потом чуть не допрос устроил, выясняя, чьих это рук дело. Обещал найти и выгнать из института.
- Но ведь не выгнал же! Зато этот старый озабоченный хрыч перестал приставать к студенткам! - возразила Мивако и хитро прищурилась. - Слушай, а может, мне купончик в отель ей подарить? Со скидочкой? В качестве намека? Что скажешь?
Номия слишком хорошо представлял себе последствия: такую рискованную шутку Ямада точно не оценит, и все труды по ее приручению одномоментно вылетят в трубу.
...кроме того, если уж говорить всерьез, он хотел, чтобы их первый раз состоялся не в забегаловке для утоления сексуального голода, а в его квартире.
И в его постели.
- Такуми?.. - Мивако помахала у него перед носом папкой со сметой. - Увлекся воспоминаниями? Или мечтами?
- Да ну тебя... Скажи лучше, что ты хотела получить в подарок, когда тебе было двадцать?
- Машину - маленькую и розовую, - не моргнув глазом, сообщила Мивако. - Чтобы повесить на ключи зажигания брелок с розовым медвежонком.
Во время долгой паузы Номия с Ямадзаки осмысляли услышанное.
- А какой марки? - практично уточнил Ямадзаки.
- Маленькой и розовой!
Мужчины понимающе переглянулись.
- А что такого?.. - пожала она плечами. - Мне было двадцать, мало ли какие глупости лезут тогда в голову!..
- А другие варианты у тебя имеются? Менее экстравагантные?
- Разумеется: каждый мужчина обычно дарит любимой девушке то...
Ее перебил телефонный звонок.
- Номия слушает. Да... Как не получили?! А почему столько ждали? Да, разумеется, есть второй экземпляр!.. Хорошо, сейчас... Еду, уже еду!..
Номия метнулся к столу, схватил одну из папок и, на ходу бросив Мивако:
- Договорим, когда вернусь.
- Что это было? - недоуменно посмотрела она ему вслед, вздрогнув, когда дверь гулко захлопнулась.
- Наверное, опять прорабы чертежи потеряли, - безмятежно потянулся Ямадзаки и спросил:
- Так что же, говоришь, дарит любимой девушке мужчина?
Мивако пожала плечами:
- Разумеется, то, что хочет с нее снять. Или то, что хочет на нее надеть. Скажем, кольцо. Или платье. Или... хм-хм-хм... белье... И знаешь, что... - она прищурилась и заулыбалась так, что у Ямадзаки мороз пробежал по спине. - Пожалуй, повременю-ка я говорить об этом Такуми. Так будет гораздо забавней.
- Думаешь, он ...? - он подумал и помотал головой: - Нет, быть того не может. Он не решится.
Мивако усмехнулась.
- Поспорим? Ставлю пять тысяч.
- По рукам.
Если бы Мивако обвинили в том, что она слишком любит деньги, она бы не стала возражать. Да - она любила деньги и не видела в этом ничего плохого: в конце концов, ей нужно самой о себе заботиться, думая не только о дне завтрашнем, но и послезавтрашнем, и послепослезавтрашнем... и далее - до тех времен, еще подернутых пеленой будущего, куда пока заглядывать не хотелось.
Но еще больше Мивако любила выигрывать. Поэтому-то и подстраховалась, чтобы пять тысяч достались именно ей: легкими намеками, недосказанностями и улыбками она, кажется, все-таки сумела развернуть Номию в нужном направлении и теперь предвкушала судьбоносный день, сулящий развлечение и материальную выгоду, которых жаждала в равной степени.
И день настал: в седьмом часу вечера дверь в офис открылась, и на пороге появилась Ямада - улыбающаяся и нарядная, сразу видно - именинница.
- Аюми-чян! - кинулся навстречу Ямадзаки, но Мивако, чей стол стоял ближе, успела первой и оттерла его хрупким женским плечом, так что он ойкнул и схватился за ушибленную грудь.
- С днем рождения, Аюми-чян! Поздравляю-поздравляю!.. Ой, какая ты сегодня красивая!.. Дивная кофточка!.. Дай я на тебя посмотрю... - она прокрутила Ямаду вокруг ее оси.
- Поздравляю, Аюми-чян! - Ямадзаки все-таки сумел втиснуться и протянул виновнице торжества небольшую по-подарочному перевязанную коробочку.
Внутри оказался парный набор брелков для ключей.
Более чем недвусмысленно. Ямада смущенно поблагодарила.
- И от меня, - Мивако на ладони преподнесла флакон с духами и, не дав даже взять его в руки, опрыскала ее с ног до головы.
- Чхи!.. Спасибо, Мивако... чхи!.. - сан! Очень приятный аромат!.. А-а-пчхи!..
- Тебе нравится? Вот и чудесно! Между нами, это - любимые духи Такуми.
- А сам он где?.. - Ямада огляделась. - Мы договорились...
- Выскочил на секундочку, - перебила Мивако, - сейчас вернется. За цветами побежал, - конфиденциально добавила она. - Чай, кофе?..
- Кофе, спасибо. А я вот... пирожных принесла. Миндальных.
Смышленая девочка.
Мивако улыбнулась. Переглянувшись с Ямадзаки, она перешла к делу:
- Он ведь уже тебя поздравил?.. И что подарил, если не секрет?..
Ямада замялась, явно смущенная. Мивако мысленно потерла ладони.
- Ну?.. - шепнула она. - Что?..
- А знаешь, что в народе говорят? Что мужчина всегда дарит женщине то, что хочет с нее снять, - слоном в посудную лавку ввалился в разговор Ямадзаки.
- С...снять?..
Мивако пнула идиота в лодыжку, взяла разом оцепеневшую Ямаду за локоть и проникновенно заглянула в глаза:
- Аюми-чян... Платье?.. - та помотала головой. Мивако наклонилась ближе. - Туфли? Тоже нет? Неужели белье?.. Чулки?..
От каждого слова Ямада вздрагивала.
- Кольцо?.. - блеснув на нее сердитым взглядом, вставил свое веское слово Ямадзаки.
- Нет... - пискнула пунцовая Ямада. - Он подарил мне п... - она набрала воздуха в грудь, - пи...
- Пи?.. Пиджак? - предположила Мивако.
Ямада замотала головой.
- Пи... Пи...столет?.. - опешил Ямадзаки.
Хлопнула входная дверь, и все подскочили, точно их единовременно подстрелили из вышеупомянутого предмета. На пороге с роскошным букетом роз стоял Номия, и устремившиеся на него взгляды были наполнены самыми разными эмоциями, причем, что он отметил с некоторым недоумением, отнюдь не праздничными: Ямадзаки смотрел с плохо скрываемой ревностью, Мивако - раздосадованно, а загнанная ими в угол, вся в пунцовых пятнах, Ямада - затравленно.
Номия молча пересек офис и с мягкой улыбкой протянул ей букет.
- Я тебя сегодня уже поздравлял, Аюми-чян, но все равно - с днем рождения!..
Она посмотрела на розы так, как по божественному замыслу Ева должна была посмотреть на соблазняющего ее яблоком змия, а именно - полным ужаса и негодования взглядом. И спрятала руки за спину.
Ноздри Номии дрогнули. Он перевел взгляд на Мивако. Та невинно захлопала ресницами и метнулась к кофеварке.
- Такуми, кофе будешь?
- Нет, думаю, я воздержусь, - напряженным голосом ответил он. - И потом, мы с Аюми-чян сейчас едем ужинать. Да?..
Ямада вздрогнула от прикосновения к плечу, быстро-быстро закивала головой и, потупившись, засеменила к дверям. Номия, проводив ее взглядом, стиснул руку Мивако так, что она поморщилась:
- Что ты ей наболтала?
- Да ничего такого!.. Так... пошутили чуть-чуть...
Номия застонал. Он хорошо представлял, как может пошутить Мивако.
- Она сказала Аюми-чян, что обычно мужчина дарит женщине то, что хочет с нее снять, - с готовностью сообщил Ямадзаки.
- Неправда! Это ты ей сказал!..
- Что?.. - Номия метнул лихорадочный взгляд в сторону входной двери. - Аюми... Аюми-чян!.. - и, сунув букет в руки Мивако, опрометью кинулся следом.
- Интересно, что же он ей все-таки подарил?.. - задумчиво перебирая розы, пробормотала Мивако. Они пахли сильно, но приятно. Две, четыре... восемь... так-так... ого, тридцать штук! - Неужели все-таки белье?..
И скорбно вздохнула: нет никаких сомнений, что на ближайший день рождения лично она получит от Номии кляп.
Прощайте, рестораны...
Она набрала воды, поставила букет в вазу. Села рядом, печально подперев щеку.
Вздохнула.
И перевела взгляд на Ямадзаки.
А может?..


"STASY.NET и все, все, все!"
e-mail: info@stasy.net